«Неудобные вопросы» Станислава Лема. Часть 3

uncle_Serg

 

«Неудобные вопросы» Станислава Лема. Часть 3

Комментарий к статье «Мир как результат катастрофы»

http://artefact-2007.spaces.live.com/blog/cns!7024A9545015D83!135.entry

 

Часть 2 — http://artefact-2007.spaces.live.com/blog/cns!7024A9545015D83!138.entry

 

    Переходя к рассмотрению раздела V статьи С. Лема, остается только восхищаться силой его интеллекта, который «высветил» парадоксы катастрофы на стыке мелового и третичного периодов 65 млн лет назад. Написано так сильно и ярко, что хочется подписаться под каждым словом.

    Добавить можно разве, что подобные катастрофы и «революции» происходили в истории Земли и раньше, причем по удивительно похожему сценарию, что позволяет «двадцать первому веку… творить новый образ мира как собрания случайных катастроф, управляемых точными законами» (цитата из раздела VI).

    Кстати, С. Лем был не одинок в своих выводах о странностях эволюции жизни на Земле.

 

Жизнь на Земле время от времени загадочно исчезает

 

    «Сенсацию в научном мире произвели американские ученые из Университета Беркли. В ходе исследований они выяснили, что жизнь на Земле исчезает с удивительной регулярностью – через каждые 62 млн. лет. Причем с каждым последующим периодом расцвета жизни, которые длятся несколько миллионов лет, появляются все новые биологические виды. Однако и те, которые, казалось бы, давно вымерли, через долгий промежуток времени могут появиться вновь. Так что не исключено, что вымершие 65 млн. лет назад динозавры когда-нибудь вновь будут пастись на зеленой травке.

    Физики Ричард Мюллер и Роберт Род занимались своими исследованиями около четырех лет. Наличие странных циклов они заметили, когда изучали самую полную компьютерную базу данных по окаменелостям. Они восстановили историю жизни на Земле за период времени, равный 500 млн лет, и ясно увидели, что эта цепочка то прерывается, то вновь возникает. «Мы перепробовали все, что только можно, чтобы объяснить эти сверхъестественные циклы исчезновения и возрождения жизни, но пока потерпели неудачу», – говорят ученые.  

   Тем не менее Мюллер склонен объяснять это тем, что каждые 62 млн лет наша планета подвергается разрушительным метеоритным дождям, которые и убивают все живое. Род же предполагает, что наиболее правдоподобное объяснение этих циклов связано с периодами вулканической активности.
 

    Профессор Джеймс Киркнер не участвовал в исследовании, но прокомментировал его так: циклы настолько явно прослеживаются, что свидетельство их существования просто «выпрыгивает» из полученных данных. "Это открытие неожиданно и необъяснимо, – говорит он, – но оно подтолкнет ученых к тому, чтобы найти объяснение, и когда-нибудь оно появится"». (Автор: Егор Шалоумов. 11 марта 2005 года. "Артефакт по имени «Солнечная система»". Часть пятая. «Механизм Артефакта»). http://artefact.aecru.org/wiki/348/88  

 

Вторжения в биологическую эволюцию

 

    «…Замечательный специалист по астрофизике Иосиф Самуилович Шкловский, я его близко знал. Шкловский одним из первых предложил гипотезу, что, может быть, гибель динозавров не совсем случайное событие. И что если бы динозавры не исчезли, то вероятность дальнейшего развития жизни в сторону человека была бы близка к нулю.

    Тогда на идеи Шкловского не обратили особого внимания, но потом был найден бесспорный материал, который показывает, что, действительно, основной причиной гибели динозавров послужило некое космическое тело, упавшее на Землю. Но более удивительно оказалось то, что примерно пять раз происходили такие вторжения в биологическую эволюцию. То есть если принять такую научно-фантастическую схему, что если мы — результат деятельности некоторой другой цивилизации, не обязательно в нашем мире или в нашем мире, но далеко от нас, то такое впечатление, что, заварив эту кашу, они в этой лаборатории время от времени что-то помешивают ложечкой. В результате вот — динозавры исчезают.

    Происходит ли нечто похожее в человеческой истории? Не в истории рептилий, а в человеческой? Думаю,  происходит…»  (Профессор Вячеслав Иванов: «Человек — это «зеркало» Вселенной». «Новая газета  Свободное пространство», № 42, 02 ноября 2007 года).  http://artefact.aecru.org/blog/381/380   

 

    А теперь хочу, оставаясь в рамках логики статьи С. Лема, немного отойти от упрощенной схемы и остановиться на более глубоких закономерностях, заставляющих сегодня по-новому ее прочитать.

 

От мелового периода к кайнозою. 65 млн лет назад

 

Jurassica

 

    «По современным почти общепринятым (с 1990-х годов) взглядам, Юкатанский метеорит, оставивший 65 млн лет назад кратер диаметром 189 км, выбросив в атмосферу миллионы тонн пыли, вызвал сначала повсеместные пожары, уничтожившие растительность, а затем и «космическую зиму», в результате чего многие растения и животные (и, прежде всего, динозавры) вымерли чуть ли не в одночасье. Оценки, насколько упали температуры по всей Земле, разные. Есть крайние (на 40 градусов). То есть в тропиках должен был выпасть снег замерзнуть если не моря, то реки, и почти вся последующая жизнь должна была хорониться в каких-то убежищах. Есть умеренные… При понижении больше, чем на 10 градусов тропики становятся по условиям жизни субтропиками, субтропики – умеренным поясом, умеренная зона — тундрой и т.д.

    Пережившая катастрофу медоносная тропическая пчела конца мелового периода из рода Cretotrigona prisca, найденная в янтаре американской исследовательницей Жаклин Козишек, вносит отрезвляющую ноту в построения современных катастрофистов. Тропическая пчела не умеет зимовать, её температурный рабочий режим – выше 30 градусов Цельсия. Она может некоторое время не вылетать на сбор нектара – запасы есть. Но эти запасы не на год, не на полгода, а на недели, на месяц-другой, сколько может продлиться сезон тропических дождей и ураганов. А тогда – будьте любезны, обеспечьте корм. То есть цветущие растения. И не любые, а привычные тропические. Пчеле наплевать, что там делается у полюсов и в умеренных зонах. Без тропиков она не может, и все тут. Исследовательница подсчитала: максимум похолодания в тропиках, который позволяет пчелка из янтаря (да и её любимые тропические медоносы), — это на 7 градусов, и то не надолго. Нам бы такую зиму.

    Конечно, это маленькое открытие не отменяет существенной роли мелового импакта в роли той катастрофы в биосфере. Но не температурное воздействие сыграло решающую роль. Что-то другое…» (А.А. Гангиус. «Технопарк юрского периода. Загадки эволюции», стр.302).

 

«Последний звоночек»

 

    «Наверное, такое совместное воздействие мгновенной космической катастрофы и растянутой после этого на тысячи и миллионы лет вулканической лучше объясняет, например, то, что для целого ряда животных планетарная катастрофа прошла абсолютно незамеченной (например, для столь чувствительных к малейшим климатическим переменам хвостатых земноводных, черепах, многих рыб). И то, что для областей Земли, расположенных особенно близко от места действительно страшного взрыва (полуостров Юкатан) того 12-километрового, в поперечнике, рокового астероида (но далеко от излияния траппов в Индии), вымирание динозавров растянулось еще на пару миллионов лет – в Северной Америке, в Китае, похоже, отдельные виды динозавров жили и в кайнозое. И то, что давным-давно знали палеонтологи и эволюционисты–биологи: что смена декораций и разучивание ролей для очередного «боевика» эволюционного сериала под названием «кайнозой»… шла в течение всего мелового периода, последнего периода мезозоя.

    Так что вопрос стоит так: были ли шум и гром, со световыми эффектами и массовыми смертоубийствами, произведенные 65 млн лет назад космическим телом, врезавшимся в Юкатан на скорости 20 км/c, в сочетании с вулканическим салютом в противоположном полушарии, причиной смены эпох или только последним звонком, торопящим зрителей занять места в партере?

 

Букашки и цветочки

 

    …В самом имени «кайнозой» слышится этакий наш, зоологический хищнический шовинизм. Для растений этот период должен бы называться «кайнофит». И… учёные давно уже установили, что кайнофит начался задолго до кайнозоя. По нынешним данным, 115 млн лет назад. Без всяких катастроф, но очень быстро, всего за 7 млн лет растительность планеты из преимущественно голосеменной (из голосеменных в широком распространении, да и то поближе к полюсам, остались лишь хвойные) стала в основном покрытосеменной, то есть цветковой. И этот процесс шел при самом активном, определяющем, влиянии насекомых.

    Трудами наших отечественных палеонтологов Жерихина, Пономаренко, Красилова в конце XX века был отслежен этот поразительный одновременный взрыв жизни среди цветковых растений и насекомых…

    Цветочная революция произошла без всякого грохота и массового самоубийства, но все-таки столь в палеонтологическом отношении внезапно, что великий Дарвин, который… терпеть не мог даже намека на какую-нибудь катастрофу, назвал этот взрыв новой жизни «отвратительной тайной»…

    Цветочные растения, изначально сорняки по призванию, оказались чрезвычайно агрессивными, они заняли пустыри, отмели, места, прежде свободные от всякой растительности. Они научились размножаться в юном возрасте, пройдя в некоторых случаях через форму карликовости, как современные тундровые березки. Появились тундры и саванны, луга и степи. На Земле впервые в её истории вырос настоящий травяной покров, произошло рождение дерна, на порядок замедлившего размыв и снос в море азота и фосфора, почв, сухопутной органики, что ударило по уже привыкшему к этой диете морскому планктону, основе морской пищевой пирамиды. Морские сообщества животных оказались на голодном пайке.

    Всё было на грани, не хватало только сигнала, звонка, чтобы вся устаревшая мезозойская структура жизни, державшаяся уже «на честном слове», рухнула, но не в недели, как это сгоряча получилось у некоторых физиков и математиков, плохо чувствующих самый дух эволюции, а через 50 млн лет после начала кайнофита и в десятки и даже сотни тысячелетий после космического «импакта», как и положено проходить даже самым крутым революциям в ходе настоящей, а не выдуманной эволюции». (А.А. Гангиус. «Технопарк юрского периода. Загадки эволюции», стр.296-299).

 

Пермотриас. 250 млн лет назад

 

Эволюция назад

 

    «Конечно, защищаясь от великой сухоты пермотриаса, земная жизнь приспосабливается, вырабатывает новые виды, способные жить в изменившихся условиях. Именно пермотриас дал толчок появлению, а потом и процветанию динозавров. Но в общем пермотриас – это время большого отступления жизни после вспышки карбона и ранней перми. Некоторые ученые уже в XXI веке называют то, что случилось в пермотриасе, распадом экосистем.

    Казалось бы, бедствие только сухопутными животными и должно было ограничиваться. Какое дело обитателям морей до несчастных «перебежчиков», давно забывших океан – материальную стихию всего сущего… Но нет! Здесь кроется самая, пожалуй, волнующая загадка пермотриаса. Морские животные, и особенно обитатели морского дна – ракушки, кораллы, губки – приняли на себя первый и главный удар. Вымерло 90% видов! Так, во всяком случае, это выглядит. Бедные видами однообразные морские отложения пермотриаса странно контрастируют с расположенными выше или ниже по геологическому разрезу изобильными отложениями ранней перми и позднего триаса…

 

Первое отступление о катастрофах

 

    После открытия бериллиевой аномалии на границе мела и кайнозоя и сенсационных публикаций о том, что меловых динозавров буквально спалила космическая катастрофа, немедленно появились сообщения о бериллиевых же аномалиях и вблизи пермотриасового слоя. Сообщения не подтвердились, но вполне определенно заговорили об аномально высоком содержании в пермотриасовом слое фуллеренов, своеобразной формы углерода, гораздо более редкой, чем алмаз (а недавно из фуллеренов соорудили вещество, царапающее алмаз!). Фуллерен – единственная пока в природе молекула в виде футбольного мяча, в пустой сердцевине которой в некоторых случаях находят навеки там плененные газы из первичной эпохи образования Вселенной.

    Короче, вроде бы и тогда на Землю падало из космоса что-то большое и опасное. Но не иридиевый астероид, а какой-то другой, может быть, комета. Наверное, падало. «При этом столкновении выделилось в миллион раз больше энергии, чем во время самого сильного землетрясения за последние сто лет», — сказал журналистам профессор Нью-йоркского университета Роберт Пореда.

    Хотя убедительного пермотриасового кратера, вроде Юкатанского, не нашли. Материки тогда были все в кучке в виде большого океана Панталасса. Потом они раскалывались (не из-за того ли падения?). Следы катастрофы могли и не сохраниться.

    А размеры «импакта» прикинули. Меньше 6 км в диаметре он быть не мог – тогда не было бы такой масштабной катастрофы. А больше 12 км – тоже не мог. Для образования фуллеренов это чересчур…

    Что ж. Что-то такое могло быть. Крупные космические катастрофы на Земле неизбежны. В них можно даже усмотреть некую как бы периодичность, статистический «квази — ритм». В среднем астероид размером с Юкатанский должен падать на нашу планету примерно раз в 200 миллионов лет…

    Но, как и в случае позднемелового вымирания, мгновенной коллективной кончины не получается. Чаще всего вымирание, допустим, какого-нибудь семейства беспозвоночных, растягивается на десятки тысяч, сотни тысяч лет, с признаками предварительной деградации. То есть, как и в случае с меловым вымиранием, космическая катастрофа лишь ускорила какие-то глубинные события, возвещала: «пора уходить», но лишь тем, кто уже приготовился к уходу». (А.А. Гангиус. «Технопарк юрского периода. Загадки эволюции», стр.319-321).

 

    По логике А.А. Гангиуса, биологические катастрофы назревали задолго до того, как звучали «последние звонки» в виде космических катаклизмов или других обстоятельств непреодолимой силы. Но для поддержания высокой динамики процесса эволюции (даже управляемой) в определенные моменты, рассчитанные на основании знания «точных законов», было необходимо энергичное «хирургическое вмешательство». И такое вмешательство происходило с неизбежностью, поразившей Станислава Лема.

    Далее перед исследователями встает задача наглядно «вычислить», когда именно происходило «точечное» вмешательство в эволюцию отдельных представителей древней жизни. И снова на помощь приходит книга А.А. Гангиуса.

 

Девон. 410 — 360 млн лет назад

 

Рыбы по лугу гуляют

 

    «Девон. 410-360 млн лет назад…

    Эпоха заселения суши…

    У подножия первых деревьев во мхах копошились выползшие еще в силуре на сушу предки нынешних пауков, скорпионов и клещей… А в девоне к ним прибавились новые пешеходы – настоящие насекомые…

    В трудном положении находится наука об эволюции, когда обращается к каменной летописи, чтобы поймать начало той или иной эволюционной линии. Начала почему-то не сохранились…

    Хочется, например, ученому узнать, как насекомые получили крылья: самые первые девонские насекомые, попадающиеся палеонтологу, уже крылаты. А хочется найти «недостающее звено», переходную, полукрылатую форму букашек. Но вот ученый обращается к косвенным, эмбриологическим свидетельствам, тщательно изучает анатомию ракообразных предков насекомых и приходит к неожиданному выводу: а ведь зря искал. Крылья развились, видимо, из каких-то древних органов дыхания у животных, еще, может быть, и не расставшихся окончательно с водой. Крылья поначалу были, скорее всего, и не органами для полета, а чем-то вроде вентиляторов.

    Хочется поймать момент «переделки» одной из жаберных дуг предрыб — агнат в хватающую зубастую челюсть первых примитивных хрящевых, но уже настоящих рыб. И опять нет переходного звена – челюсть появляется в палеонтологической летописи как бы внезапно: вполне добротная челюсть. И нет ясности, от какой именно бесчелюстной предрыбы – агнаты вести нам свою родословную…

    И никакого перехода не находят палеонтологи между древними хрящевыми рыбами – предками и следующей ступенью – настоящими костными рыбами, обладающими плавательным пузырем (или легкими – какую работу этот орган выполнял раньше, какую позже, это еще вопрос). Опять внезапное появление. «Ниоткуда» — сразу, вполне сформированные и в большом числе разновидностей… И среди них уже вполне развитые древние двоякодышащие и кистеперые, первые позвоночные пешеходы, умеющие дышать атмосферным воздухом

 

От разных корней?

 

    Многие решающие шаги эволюции возможны лишь тогда, когда им не мешает раньше развившаяся и дальше вперед ушедшая жизнь. Именно поэтому современная бактерия не может начать всё сначала – превращаться в многоклеточное и в прочих, — все места, все дорожки впереди уже заняты. Поэтому же не может современная рыба, морской черт или илистый прыгун, ползающие на плавниках, дать побег новых амфибий… А современная кистеперая рыба латимерия – угрюмое существо, доживающее свой век в одиночестве в глубинах океана близ Коморских островов (её нашли совсем недавно и в остатках океана Тетис между островами Индонезии), — не может снова всплыть к поверхности (там обитают современные рыбы, которые ушли далеко вперед и не потерпят конкуренции). Тем более она не может выползти на берег. Её тут же съест неблагодарный потомок…

 

«Человек – свидетель потопа»

 

    В 1931 году на восточном берегу Гренландии в позднедевонских отложениях нашли семь странных черепов, похожих разом и на черепа кистеперых рыб, и на черепа земноводных. Первые ископаемые четвероногие получили название «ихтиостеги» (буквальный перевод – рыбопанцирные – показывает, что эти первые пешеходы сохранили в себе много черт древних примитивных рыб с массивным костным черепом). А потом следы первых четвероногих нашли в Австралии.

    Нет полной уверенности, что хоть одно из этих созданий было нашим предком…

    Может быть, первые земноводные – ихтиостеги, гесперогерпетоны, крассигиринусы, которых немало уже открыли палеонтологи и в родственных отношениях между которыми разобраться трудно, —  были по своей организации неизбежным этапом, необходимой стадией развития, через которую прошли сразу несколько разных кистеперых рыб, развивающихся в направлении все большей независимости от воды.

    Все эти примитивные четвероногие пятипалые существа были еще «полурыбами». Многие их признаки были рыбьими, у каждого разные…

    То, что они отличались друг от друга все больше, неудивительно. Удивительно другое: несмотря на очень дальнее родство, они независимо, параллельно приобрели такие важные признаки наземных животных, как обособление головы от туловища, появление шеи, особого подвижного затылочного сочления. Одна из костей черепа кистеперой рыбы независимо у разных «рыбоамфибий» превращается в слуховую косточку: появляется «слуховое ухо». Даже такой признак, как пятипалая конечность, по мнению современных палеонтологов, могла появиться независимо у предков ттритонов и лягушек. Это уже поистине чудо: кисть и стопа всех наземных четвероногих построена поистине по единому плану». (А.А. Гангиус. «Технопарк юрского периода. Загадки эволюции», стр.370-376).

 

Палеонтологическая летопись. Вырванные страницы

 

Кванты эволюции

 

    «В третичном периоде до того изолированная Южная Америка присоединилась к Северной, и по Панамскому перешейку в новые места хлынули древние североамериканские копытные. Очутившись в новых условиях, среди незнакомой растительности и весьма экзотического животного мира, сообщества животных испытали что-то вроде эволюционного «стресса» — взрыва. Палеонтологам улыбнулась редкая удача – увидеть этот стресс, вернее, его признаки в отложениях минувших эпох. Из раскопов вынимали груды костей животных, живших бок о бок, но резко отличавшихся друг от друга. «Внутригрупповая изменчивость огромна, имеется так много переходных типов, что проблема классификации кажется совершенно безнадежной», — пишет выдающийся английский палеонтолог Дж. Симпсон и выделяет особый вид превращения видов: взрывную, или квантовую, эволюцию.

    Эта область науки всё еще окутана тайной…

    Каким образом резкое изменение условий вызывает массовую «мутабильность» (способность к мутациям) в небольших группах животных – совершенно не ясно. Может быть, психика здесь не при чем и на биохимические основы аппарата наследственности действуют геохимические изменения в ландшафте?

    …Возможно, что этот механизм действительно участвовал в скачкообразной, стремительной эволюции кайнозоя, но все загадки этого периода «так просто» не объяснишь.

    Мутация – это уродство, отклонение от нормы… Но если хотя бы ничтожная часть группы животных выживет в новых условиях – эволюция делает один из тех загадочных скачков, которые почти невозможно проследить в палеонтологической летописи и которые всегда предшествовали появлению принципиально новых групп животных. Примеров таких загадок много: в кайнозое это киты, слоны, еще раньше, в мелу – сумчатые.

    Ученые часто связывают зияющие провалы в узловых моментах эволюции с неполнотой палеонтологической летописи, некоторые из палеонтологов давно уже обратили внимание на систематичность этих провалов, как будто кто-то нарочно аккуратно вычеркивал самые важные строчки из книги эпох. Пришлось поделить эволюцию на два далеко не равных по интенсивности и продолжительности способа эволюции – типогенез и типостаз. Типогенез – это когда бурно и быстро закладываются важные направления, возникают новые типы животных или растений. Продолжительность этих эпох миллионы, ну, десятки миллионов лет. Типостаз – длящийся целые эпохи, порой сотни миллионов лет процесс заполнения заложенными при типогенезе типами самых разных экологических ниш, дробного видообразования без крупных эволюционных событий». (А.А. Гангиус. «Технопарк юрского периода. Загадки эволюции», стр.240-242).

 

    Всё показано достаточно наглядно. «Точечное» вмешательство в эволюцию осуществлялось «аккуратно, но сильно»…

    В этом месте хочу отвлечься от погружения в летопись земной жизни и сделать «лирическое отступление».

 

Отступление о «Конструкторе — строителе»

 

    Во время работы над данным комментарием мне довелось прочитать статью Александра Володева в журнале «НЛО», № 31 за 28 июля 2008 года (стр. 2, рубрика «Тайны космоса»). Тема для обсуждения – деятельность «величайшего, неограниченного в возможностях Конструктора – строителя». В частности, отмечается, что этот «сверхинтеллект создал идеальные условия для земной эволюции». Упоминаются в материале А. Володева и работы Станислава Лема.

    Не отрицаю наличие аналогий с выдвинутым мною ранее предположением о формировании Солнечной системы «как Артефакта» могущественными Предтечами – «Расой Звёздных Инженеров». На этом этапе Предтеч, в принципе, можно идентифицировать с «сверхинтеллектом Конструктора – строителя».  Однако обращаю внимание, что, по моему мнению, «после Второй тяжелой бомбардировки 3,8 млрд лет назад Предтечи ушли. Совсем. Для управления Механизмом Артефакта ими был оставлен искусственный интеллект», который с тех пор и по настоящее время осуществлял целенаправленное вмешательство в земные и космические процессы. («История Солнечной системы»). http://artefact.aecru.org/wiki/348/82

    Однако у А. Володева такие оговорки отсутствуют, и создается ошибочное впечатление присутствия вблизи Солнца всемогущего «творца, демиурга» «как живого» по настоящее время.

    Считаю, что необходимо остановиться на своей позиции подробнее.  

    Согласен, что другого разума, кроме человеческого, мы не знаем, и поэтому сравнительный анализ чрезвычайно затруднен. Однако остается фактор, являющийся абсолютным для любого разума. Это фактор времени.

    Рассматривается период продолжительностью не тысячи и даже не миллионы, а миллиарды лет. К тому же речь идет не о «замкнутой» биологической цивилизации, отказавшейся от технического прогресса, а о космическом разуме, управляющем энергией звёзд. Причем масштаб восприятия времени не так сильно отличен от человеческого, учитывая оперативность и точность действий.

    И, тем не менее, налицо «мертвая» поверхность всех (кроме, естественно, Земли) твердых тел Солнечной системы: планет земной группы, спутников, астероидов. Древние артефакты приходится отслеживать «под микроскопом». Что касается недр планет – гигантов, то они также непрерывно зондируются землянами, да и к тому же для жизни непригодны. Нигде в окрестностях Солнца следов «блистательного» миллиардолетнего прогресса нет. А факты контроля, корректировки и управления налицо.

    Данные рассуждения и привели меня к мысли о деятельности в окрестностях Солнца не живых существ, а искусственного разума.

    Кстати, не всё мне ясно и с самой идеей «Расы Звёздных Инженеров». Допускаю, что «Конструктор — строитель» при всех своих «неограниченных возможностях» сам является искусственным «суперинтеллектом», запрограммированным давно погибшим живым разумом. В этом случае легко понять, какова цель его поистине титанической работы. Искусственному «Конструктору — строителю» нужен не «живой раб» (таким будущим нас часто стращают горе — философы), а живой хозяин, которому он сам станет «рабом» (помощником, советчиком, исполнителем замыслов).

    Считаю, что человечество ждет блистательное будущее. Пережив череду катастроф (думаю, их список далеко не исчерпан), люди только «закалятся» и научатся использовать феноменальные возможности своего мозга (см. Часть 2 данного комментария). А после «сдачи экзамена» они получат заветный «Конструктор — строитель» в свое полное распоряжение…

 

    Часть 4   http://artefact-2007.spaces.live.com/blog/cns!7024A9545015D83!143.entry

Реклама
Запись опубликована в рубрике Астрономия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s